Том второй. Югра в XI–XVI веках
В июне 2018 года, в День России, Президент Российской Федерации поздравил жителей Югры с 900-летием первого упоминания региона в русском летописании. Глава государства подчеркнул, что судьба Югры неразрывно связана с историей России, а ее жители с уважением относятся к уникальному культурному, историческому и духовному наследию родного края.
Во время своего визита в Югру Президент поддержал идею о включении тома по истории региона в академическую энциклопедию российской истории.
К работе над проектом присоединились 130 ученых — историки, археологи, этнографы и краеведы со всей страны. Среди них сотрудники Института российской истории РАН, Музея антропологии и этнографии имени Петра Великого, Института истории и археологии Уральского отделения РАН, Уральского федерального университета имени первого Президента России Бориса Ельцина и Обско-угорского института прикладных исследований и разработок, а также Сургутского государственного университета.
Работа была организована таким образом, чтобы стать частью академической истории России. Авторы в восьми томах осветили прошлое Югры от древних времен до современности.
Энциклопедия включает ранее неизвестные факты и не публиковавшиеся фотографии из архивов. Подготовлено свыше 70 терабайт информации — копий документов, иллюстраций, фильмов, фотографий и текстов.
Это масштабное и комплексное исследование стало ценным источником знаний для будущих поколений. Ознакомиться с «Академической историей Югры» можно будет в библиотеках и в электронном формате.
На страницах нашего сайта мы будем знакомить вас с материалами из энциклопедии «Академической историей Югры».
Второй том «Академической истории Югры» служит мостом от бесписьменной праистории
к письменной истории, от погребенных археологических культур к живым этнографическим культурам. По хронологии это полутысячелетний период с конца XI до конца XVI вв.,
отсчёт которого начинается с первого упоминания Югры в летописном известии о восточном походе новгородцев 1092 г., а завершается кануном Сибирской экспедиции Ермака 1582 г.
Вскоре название «Югра» выходит из употребления (последний раз упоминается в 1606 г.),
так что, по существу, рассматриваемый во втором томе период и есть собственно «история
Югры»; до и после речь идёт о территории нынешнего Ханты-Мансийского округа, который
лишь с 2003 г. официально восстановил название «Югра».
Оба датирующих события — 1092 и 1582 гг. — обозначают главный вектор взаимосвязей
Югры с Великим Новгородом и Московским царством, однако панорама межэтнических и
межплеменных отношений того времени была значительно шире, и в 1092 г. никто не предполагал, что «Сибирское взятие» состоится уже через пятьсот лет. К тому же Сибири (Искера, Кашлыка) в ту пору ещё не было, как, впрочем, и Москвы — фигурантам событий середины II тысячелетия ещё только предстояло явиться на исторической сцене. Впереди было
нашествие монголов, падение Великого Булгара и Великого Новгорода, расцвет и крушение Сибирского ханства, встречные рейды миссионеров двух мировых религий — христианства и ислама. Позади была утрата одного из главных действующих лиц «тёмных веков»
урало-сибирской истории — кочевников-мадьяр, двумя столетиями ранее двинувшихся на
запад по Великой степи в Паннонию на «завоевание родины» (honfoglalás). В этом смысле
угорская история разделилась на западную (венгерскую) и восточную (ханты-мансийскую):
предки венгров мигрировали в Европу (в русской летописи походы угров на Днепре и Дунае
упомянуты под 898 г.), оставив на месте исхода своих соплеменников, которым и суждено
было стать главными фигурантами урало-сибирской истории Югры.
Сложность прочтения истории состоит в том, что мы знаем ее «итог» и представляем события и мотивы действующих лиц ориентированными строго в заданном направлении.
Между тем никакого «генерального плана» средневековой истории не существовало, а
если и отмечаются универсальные черты эпохи и общие закономерности развития, то,
скорее, в сознании историков, а не людей эпохи, которую историки изучают. В истории
Югры есть черты, соответствующие общепринятым характеристикам Средневековья
(например, признаки «феодализма», о которых речь пойдёт в соответствующем разделе).
Есть и другие, определяющие самобытность Югры, исходя из её внутреннего состояния
и разнородных внешних воздействий, в том числе со стороны Новгорода, Булгара, Орды,
Москвы.
А. В. Головнёв
По материалам коллективной монографии
«Академическая история Югры: в 8 т.»
