В этом году мы отмечаем 80-летие Победы в Великой Отечественной войне. В нашей рубрике «Страницы памяти» мы продолжаем рассказывать о героях той эпохи, чьи подвиги навсегда останутся в наших сердцах. Сегодня Ольга Строич делится воспоминаниями о своем дяде, который прошел через все испытания войны и стал символом мужества и стойкости. Его история — это не только личная память, но и часть великого наследия нашего народа
Когда началась Великая Отечественная война, моему папе, Владимиру Фомичу Белкину, было 6 лет. Вот как он об этом вспоминал:
«Мать дала нам немного денег, чтобы мы сходили в магазин и купили конфетки. Там продавали наши любимые «подушечки», они были очень вкусные. Но продавщица сказала нам: «Кончились, детки, конфетки. Война началась», и заплакала. Мы вышли из магазина, сели на крыльцо и стали думать: что же такое Война…
И в семью Белкиных пришла война. Ушел на фронт старший брат Иван Фомич Белкин. Он служил рядовым связистом, налаживал связь, а когда начинался обстрел, прятался в окопчике, сверху которого была копна сена, где сидел наш снайпер и все время ворчал на Ивана, что он может его выказать. И все обещал (его слова) «шабаркнуть по башке».
В очередной раз, когда начался обстрел, Иван прыгнул в окопчик и получил удар по голове. Он так и подумал, что это снайпер его прикладом ударил. Но когда руки отнял от головы, то увидел, что все было в крови, а снайпер был убит… Иван дошел до разрыва, срастил провода и пошел искать санитаров.
Это был какой — то санаторий назывался «Лесной бор», после боя это место стали называть «Мясной бор». Очень много там полегло наших солдат. Здания были трехэтажные, а после боя не выше колена…
Дочь Татьяна вспоминает: «Это я у него еле выпросила, чтоб рассказал, ничего не хотел рассказывать, тяжело и больно было ему вспоминать».
Была песня со словами:
Выпьем за тех, кто командовал ротами,
Кто умирал на снегу,
Кто в Ленинград пробирался болотами,
Горло ломая врагу.
Будут в преданьях навеки прославлены
Под пулеметной пургой
Наши штыки на высотах Синявина,
Наши полки подо Мгой.
Встанем и чокнемся кружками, стоя мы
В братстве друзей боевых,
Выпьем за мужество павших героями,
Выпьем за славу живых!
Услышав эту песню, у Ивана всегда катились слезы, и он выходил на улицу…
Санитары оказали первую помощь, засунув марлевую повязку под череп, но улучшения не наступало. В госпитале в Серпухове он в бреду сорвал все повязки, и когда хирург начал делать перевязку, увидел нитки, торчащие из-под черепа. Все почистили, и после этого началось улучшение. Когда Иван пришел в себя, над головой был цветок фикус; дома у нас всегда был такой цветок. После войны, когда проходили какие-то застолья, Иван всегда первую рюмку выливал в этот цветок…
Ивана комиссовали из-за серьезного ранения в голову.
Еще до войны в семье Белкиных была собака по кличке Колабыш. Она почувствовала возвращение хозяина и встретила его за 20 километров от дома. Собака прыгнула прямо в кошевку к Ивану.
Воспоминания моего папы, Владимира Фомича Белкина: «Колабыш зимой уходил на 2-3 дня и приходил с обледеневшими лапами. Однажды мать нашла в сене язя, только начатого с головы. Мать забрала рыбу, а собака снова принесла; видно, ходил на живуны и там ловил рыбу. Так он подкармливал нашу семью. Семья была большая: мать стирала, а мы голышом сидели на печке…»
Воспоминания отца В.Ф. Белкина
и Т. Волгиной, дочери И.Ф. Белкина записала О.В. Строич.
