Дмитрий Аллянов – уроженец Казахстана. Полжизни прожил там, на просторах казахского мелкосопочника в металлургическом Темиртау. Полжизни – в таежной Югре. А Бахмут, который ему пришлось пережить, – это совсем отдельная жизнь. Как и та, мирная, что начинается сейчас
Морской пехотинец, командир разведроты, кавалер ордена Мужества и медали «За боевые заслуги» Дмитрий Аллянов – из многодетной семьи советских интеллигентов. Он родился и вырос в Казахстане. Мама была педагогом, заслуженный учитель Казахстана, отец работал начальником цеха на металлургическом комбинате.
Его восьмидесятые…
Дмитрий всегда дружил со спортом, еще в юности начал заниматься восточными единоборствами, получил звание мастера спорта по карате. Это были его восьмидесятые – годы, когда карате не только вышло из-под запретов, но и стало официальным видом спорта, по которому проводили всесоюзные соревнования.
Перед уходом в армию Дмитрий Аллянов выиграл чемпионат СССР – последний чемпионат страны перед распадом Советского Союза. В военкомат пришел с рекомендацией тренера и попал в славную команду морпехов Тихоокеанского флота. Тогда все боевые подвиги морпехов-дальневосточников были еще впереди, и 155 бригада не была еще гвардейской, и ее погибший командир не был дважды Героем России.
Службу морпех Аллянов знал, боевое искусство постигал исправно и с интересом, воинскую дисциплину соблюдал безукоризненно. Годы «срочки» вспоминает с особым удовольствием. Часть дислоцировалась во Владивостоке, но практически все время морпехи провели в плаваниях: ходили во Вьетнам, на Кубу, заходили в порты Советского Союза, сопровождая и охраняя особо важные морские грузы (многие помнят фильм «Пираты ХХ века» – пиратство тогда было бичом Мирового океана).
Во время службы он стал чемпионом Тихоокеанского флота по рукопашному бою. На сверхсрочную звали, но он очень хотел домой. Вернулся в Казахстан, поработал, в 1992 году поступил в институт на специальность инженера-строителя, женился. Пережил с молодой семьей в Казахстане самые тяжелые первые годы развала СССР. «Крутился», чтобы обеспечить семью. Впрочем, тогда «крутились» все. Кто закупал на Алтае лекарства и возил их продавать по казахстанским поселкам, где даже аспирина не было, кто гонял в Белоруссию за женскими колготами и перепродавал их на рынках, а Дмитрий Аллянов организовал несколько малых предприятий и занимался продажей металла.
– Жизнь изменилась после того, как мы с супругой съездили в отпуск к родственникам жены в Югорск. Тогда и решили переехать в Россию, – говорит Дмитрий Аллянов.
Север стал судьбой
Это был 1997 год, когда Комсомольский уже стал Югорском. Тогда из Казахстана уезжали очень многие, и ехали именно на Север – на год, на пару лет, подзаработать. А оставались навсегда. Навсегда остался и Дмитрий с семьей.
Первое, что понравилось, – тишина и спокойствие маленького городка, который уже тогда был столицей крупнейшего в мире газотранспортного предприятия. Однако ни шума, ни суеты, по сравнению с родным Темиртау и металлургическим комбинатом, входившим в тройку крупнейших предприятий Советского Союза и имевшим цеха завода, сопоставимые с площадью Югорска.
– Приехали сюда, а здесь тихо, спокойно, тайга. И климат как будто мягче. В Центральном Казахстане зимой минус 27 с ветром по ощущениям – как здесь минус 45. Для меня первое время было непривычно: просыпаешься в субботу утром, выходишь на улицу – город спит. Короче говоря, сказал жене: «Все, мы переезжаем». Начали оформлять гражданство, благо у меня родители родились в России, поэтому я прошел процедуру в упрощенном порядке. А супруга стала россиянкой чуть позже, – говорит Дмитрий Аллянов.
Как переехали, купили участок и очень быстро построили дом. Дмитрий работал сначала слесарем в «Югорскэнергогазе», затем начальником ПТО в «Юграгазе». Жил, как все, работал, воспитывал двоих сыновей.
За сыновей
В 2022 году, после начала специальной военной операции, он начал ждать повестку по мобилизации. Морпеховская «срочка» – это было именно то, с чем призывали. Дмитрию к тому времени исполнилось 50, но с воинского учета он еще не был снят, поэтому пошел в военкомат, не дождавшись призыва, сам.
– Предвосхищая вопрос, отвечу, что сделал это за сыновей, – говорит Дмитрий.
По словам Павла, сына нашего героя, вся семья волновалась и очень переживала.
– Верили, что все будет хорошо, все будет в порядке. Отец сказал, что так нужно. Я его понял. Мы с ним побеседовали. На тему зачем, почему он так сделал, он все объяснил. И я теперь, уже в силу своего возраста, понимаю, зачем он это сделал, – говорит Павел.
Мотивировало Дмитрия и героическое участие части, где он проходил срочную службу, в СВО: слава морпехов-тихоокеанцев уже гремела по стране. Боевое братство – это серьезно, поэтому, не дожидаясь призыва по мобилизации, он предпринял попытку заключить контракт с Министерством обороны России.
– В военкомате на меня посмотрели как на сумасшедшего: мол, ты куда, дед? Что тебе дома-то не сидится? Забраковали по возрасту. Тогда подождал полгода, пришел еще раз. Сказали, что настырный, и взяли, – вспоминает Дмитрий.
Отдельной историей стало уговорить супругу принять его решение. Ей сказал, что будет служить на КПП, а сам уже знал к тому времени, что идет в военную разведку. А дальше по маршруту Ханты-Мансийск – Екатеринбург – Ростов – Новочеркасск, курс молодого бойца и воспитательная работа с совсем молодыми пацанами.
– Смотрел на ребят, которые отлынивали от занятий, пытался объяснить им, что навыки, полученные на тренировках, – это вопрос жизни и смерти в боевых условиях. На передовую попал под Бахмут, где прошло боевое слаживание и распределение по подразделениям. Я попал в разведгруппу «Туман» из пяти человек – гранатометчик, пулеметчик, два стрелка и командир. В основном работали как диверсионно-разведывательная группа в районе поселка Клещеевка, – рассказывает Дмитрий.
Его понимание войны базируется на нескольких наблюдениях. Первое – это то, что наш противник – это такие же славяне, и бьются они отчаянно, и что военнослужащих ВСУ нужно разделять – есть «отмороженные» нацики, есть обычные мужики, которые воевать не любят и не хотят, и есть отдельная категория – наемники. Еще одно наблюдение – это то, что жить на войне можно в любых условиях. А третье – что страх есть у всех.
– Я не поверю в то, что кто-то не боялся. Всем страшно. Не боится только дурак. Один из таких моментов – это обстрел нашей группы из польского миномета, когда снаряд летит бесшумно и спрятаться негде. Еще один случай, когда на задание идешь ночью в кромешной темноте, а возвращаешься, когда светает, и видишь, что под ногами – мина на мине. Вот именно тогда становится страшно, – говорит Аллянов.
Ранение свое, серьезное, тяжелое, он получил именно при минометном обстреле в декабре 2023 года – ранило в грудь, голову, ноги. В правой ноге – три осколка. Их так и не стали убирать, они рядом с нервными окончаниями, опасно. Левая нога выбита – оказал сам себе помощь, примотал деревяшку в виде шины. Сам, как смог, перевязал руки, голову. Ребята помогли дойти до лазарета.
– Потом отправили в прифронтовой госпиталь. Там ждал свои документы из штаба. После этого добирался до госпиталя в Новочеркасске через Донецк и Ростов. В январе 2024 года меня эвакуировали санитарным поездом в госпиталь Астрахани. Оттуда и признался жене, что ранен, но несерьезно. В госпиталях я провел все лето, пока не прошел военно-врачебную комиссию, на которой меня комиссовали, – рассказывает Дмитрий.
Новые дороги
В Югорск он вернулся в сентябре 2024 года и сразу же обратился в фонд «Защитники Отечества», где узнал, что есть программа «Герои Югры», которую, как региональную версию федеральной программы «Время Героев», созданной по инициативе Владимира Путина, Ханты-Мансийский автономный округ запустил одним из первых в стране. В начале 2025 года подал заявление на участие в этой программе, сдал тесты, прошел онлайн-собеседование и попал в программу по направлению «Государственное и муниципальное управление».
– На первом этапе обучения, который проходил в Ханты-Мансийске, куратором у меня был заместитель губернатора Югры Азат Ислаев. На одной из встреч присутствовал глава региона Руслан Кухарук. Когда меня спросили, чем я хотел бы заниматься, признался, что планирую уйти из строительной сферы в волонтерскую деятельность, чтобы помогать ветеранам СВО и их семьям. Однако Руслан Николаевич возразил: округу нужны строители. Так и получилось. Мне предложили должность ведущего инженера ПТО в девятом филиале «Северавтодора» в Югорске.
Дмитрий Аллянов отвечает за прием и обработку огромного массива информации, за составление отчетной документации. Бывает очень сложно, но чувство долга и ответственность перед коллективом каждый раз берут верх. Эти его качества, вместе с деловыми, отмечают и коллеги нашего героя.
– Человек этот наш. Потому что имеет колоссальный опыт в строительной отрасли. Отличный специалист. И как человек очень хороший, – говорит Максим Казаков, начальник ПТО филиала № 9 АО «ГК» «Северавтодор».
— Даже сейчас, зная весь свой боевой путь, пережив ранения и трудное выздоровление, я бы вернулся на СВО, чтобы доделать боевую работу, — говорит Дмитрий Аллянов ветеран СВО.
Виктория Шкляр
