Фамусов: Вот то-то, все вы гордецы!
Спросили бы, как делали отцы?
Учились бы, на старших глядя…
Грибоедов А.С. «Горе от ума»
В любом обществе, а в традиционном особенно, старшее поколение имеет бесспорную ценность морально-нравственного ориентира. Младшие в семье, в роду, в поселке (по-мансийски «оссам няврам» – «глупые дети») всегда ждут от старших слов поддержки и, конечно же, примеров для решения собственных жизненных проблем
Мне кажется, что все мы – и чем старше, тем больше – понимаем, что школа, книги, интернет дают нам лишь умозрительные знания, а жизненную мудрость мы можем получить только от старших. Поэтому я так люблю беседовать со стариками – «ходячими энциклопедиями» мансийской и хантыйской жизни.
На этот раз моей собеседницей стала уважаемая женщина Мария Сергеевна Мерова – ныне жительница Ханты-Мансийска. Говорили мы с моей мудрой собеседницей о многом. Некоторыми сюжетами из ее неспешного и простого рассказа мне хочется поделиться.
О мансийских богах
– Смотрит Отец–Батюшка Торум с неба на землю, и у него в руках большой посох, который до земли достает. К умирающему человеку у него «дума не лежит»: он этого человека посохом ударяет – и тот умирает. А боги… Они тоже между собой враждуют, но при этом они вперед дорогу ищут и простым людям помогают. Боги тоже – как люди – живут: имеют братьев, сестер и другую родню. Если боги родственники между собой, то и люди, которые этим богам на земле поклоняются, – тоже родня. У нас духовные и кровнородственные связи одновременно. Одна моя бабушка из Сосьвы была. Они поклонялись Ханхан сам экве («Поднимающей глаза женщине») и Ханхан маа мир («С поднимающихся земель народ»), и они мне родственниками приходятся. Другая моя бабушка с Орин-реки была, и тот народ с Ориня – тоже мне родственники. Все они по богам-покровителям друг другу родственники.
О Сыгве, реке-кормилице
У нас на Урале в районе поселка Саранпауль золото моют теперь – и рыбы не стало, и речки горные загрязненные стали. Раньше, до золотоискателей, в речке каждый камень виден был, теперь одна муть. И мелкие горные речушки обмелели, и Сакьвя (Сыгва) обмелела. Раз нет реки – нет и деревень. Маленьких мансийских деревень совсем мало осталось. В Хослохе остались три-четыре семьи, в Хорынпавле – пять семей, в Ясунте людей старшего поколения совсем нет, одна или две молодых семьи живут там. Молодые люди почти все переезжают в Саранпауль. Если дети живут в Саранпауле, то помогают престарелым родителям в деревнях. Раньше, если пожилой человек был одиноким (и такое бывает), то деревенские ему свежую рыбу и мясо просто так давали, помогали одиноким старикам. А теперь в деревнях старших совсем не осталось. Если мы уйдем, людей в мансийских нарядах уже не встретите. Сейчас молодые женщины не носят мансийскую одежду — в русских нарядах ходят.
О своем детстве
В наше время, когда мы росли, Медвежьи игрища совсем прекратили, и мы – молодые – эти праздники не смотрели. В тот период боялись; были большие штрафы от власти за проведение таких праздников. Если поймают, то как рассчитаешься со штрафом?..
О детях
В Саранпауле у меня две дочери с детьми живут – Надежда и Мария. А в Березово – Светлана с детьми. Есть и два сына – Валерий и Павел (Дмитрия и Вячеслава уже нет в живых). Старшая дочь Елена живет с семьей в селе Беркут Ялуторовского района. И еще две дочери живут в Ханты-Мансийске – Тамара и Татьяна.
Как мама, я всем им желаю: пусть живут долго. Пусть Торум и духи-покровители помогают им в жизни.
О внуках
Когда я разговариваю на мансийском языке, мои внуки прислушиваются, о чем я говорю, хотя язык не знают. В садике они находятся целый день, там на русском общаются, в школу пойдут — тоже на русском языке будут учиться.
На днях приходит к нам в гости внучка Люба, я ей на мансийском языке говорю. А она отвечает: «Что?» Потом мы вместе сели, я ей мансийские слова объясняла… Она сидела и внимательно слушала меня.
Мы с дочерью Тамарой часто разговариваем на родном языке, а внук Федор останавливается и спрашивает: «Это вы на мансийском языке говорите?» [Смеется]. Мои внуки (дети Тамары) – Федор и Жасмин – кое-что понимают на мансийском языке, но не разговаривают. Жасмин, когда маленькая была и росла со мной, начала быстро осваивать и понимать мансийскую речь. Но как только пошла в детский сад, все стала забывать. Иногда ее спрашиваю: «Это что (например, нос, ухо, глаз)? Как они на мансийском языке звучат?» Она вспоминает и отвечает мне.
Когда я встречаюсь с этой замечательной мудрой женщиной, которая напоминает мне мою маму, то всегда ощущаю прилив сил и хорошего настроения. И сейчас жить нелегко, а молодость Марии Сергеевны не на безмятежные годы пришлась. Может быть, хоть внукам ее достанется более легкая судьба. Пусть их Торум бережет и Богатыри держат!
Никита Партанов
Литературная обработка: Яков Яковлев
