«Не герой, а доброволец», — так поправляет меня вернувшийся в Ханты-Мансийск из зоны СВО штурмовик пехоты, гвардии младший сержант Алик Иванов, прошедший через горнило боев. Но говорит не о пережитом там, «за ленточкой», а о рождении символа именного батальона «Югра»
Зачем нам лиса?
Так получилось, что благодаря нашему герою у батальона «Югра» появилась эмблема с медведем. Это он с братом и товарищами ломал голову, что их всех, добровольцев, объединит и сроднит. Понимал: в бой ведет не только чувство долга, но и образ родной земли.
Уже прославленный в боях шеврон выглядит эффектно: на черном фоне бурый медведь грозно рычит, бережно держа когтистыми лапами герб Югры.
А родился он так: в июне 2022 года появился приказ штаба военного округа о формировании именного батальона численностью 200 человек. Начинался он с трех добровольцев – гвардии младшего сержанта Иванова, его старшего брата Рустама и парня из Нефтеюганска. Алику Рамзановичу поручили: заведи тетрадку и записывай данные прибывающих. «Кого? Куда? Почему я?» – удивился Иванов. «Потому что ты командир», – коротко объяснили в штабе.
В Чебаркуле уже 21 доброволец проходил боевое слаживание, придумывали себе позывные и спорили о будущей эмблеме подразделения. Идеи возникали разнообразные, кто-то предложил взять за основу мамонта, кто-то – лису. «Зачем нам лиса? – сразу раскритиковали ребята, – если у нас медведь есть, хозяин тайги?» С медведем не поспоришь, стали думать, как его с гербом Югры «подружить». Эскиз рисовался прямо на ходу.
«За ленточкой» всех распределили по разным подразделениям. Гвардии младший сержант оказался под Лисичанском.
Там было много того, что цепкая память не хочет отпускать: как наша ПВО ночью перехватывала американские ракеты «Хаймарс», как самому пришлось выслеживать блуждающую минометку противника. Эта зараза приезжала, стреляла пару раз, куда попадет, и скрывалась.
И тогда же бойцу пришло осознание: будь ты хоть каким Рэмбо, хоть каким подготовленным, с боевым опытом или без, но, когда прилетают осколки, нет никаких правил, как выжить. Можешь вспомнить всех богов, можешь верить в судьбу или не верить никому — это неважно.
– Страх – это хорошо, это замечательно, главное – с ума не сходить, не паниковать, держать себя в руках, не потеряться, – говорит штурмовик. – А еще здесь нужно всегда и всему учиться. Вот я на срочной службе в 27-й отдельной севастопольской бригаде города-героя Москвы в 2008–2009 году был водителем-заправщиком танка. И у меня был только маленький автомат, больше я ничего не умел. А здесь представьте: я штурмовик, и оказалась в нашем распоряжении техника, танк, например, может, механика или наводчика там нет, и если никто больше ничего не умеет, кроме своей специальности, то и техникой вы не сможете воспользоваться. Поэтому всегда ищу возможность чему-нибудь научиться.
Не по приказу
Учиться заставить нельзя – это знают и учителя, и родители, и добровольцы в зоне СВО.
– Не по приказу, а по собственному желанию нужно расширять свои возможности. Вот есть у нас «Фаготы», «Корнеты» (противотанковые ракетные комплексы), надо их изучить, в том числе БМП, РСЗО, даже если ты работаешь не с ними, надо уметь и гранаты метать, и из разного оружия стрелять, понимать, как работает ствольная артиллерия, гранатометы, крупнокалиберные пулеметы и многое другое, – перечисляет опытный штурмовик.
А еще он хочет на отлично освоить квадрокоптеры. И все это не просто так: хороший воин должен понимать, как задачу выполнить. А командиру вдвойне важно быть подкованным. Если он не понимает, что без техники задача невыполнима, может отдать неверный приказ. Он не может себе позволить искать крайнего в неудачной атаке, он должен брать на себя ответственность.
Много говорил о командирах Алик Рамзанович, вспоминал своего «правильного» ротного на срочной службе, приводил примеры, как от неверного поступка одного человека могут пострадать другие, и чувствовалась в бойце лидерская жилка, неспроста поставили его первым взводным именного батальона.
И пусть история и судьба повернули в другую сторону, но ведь эмблема воинов-югорчан, придуманная Аликом и товарищами, выжила! Шеврон нашили себе другие бойцы, а потом и волонтеры стали о нем рассказывать. Появилось уже несколько версий эскиза, изготовили четыре флага с югорским медведем, три из них ведут за собой бойцов, один как реликвия хранится дома, в Ханты-Мансийском районе.
Из села Селиярово Алик Рамзанович и его брат Рустам уходили на СВО самыми первыми, весной этого года и младший брат Дмитрий отправился Родину защищать. Два сына Алика – 11 и 8 лет – пока не догадываются, что их отец – герой, в семье об этом не принято говорить, как и хвастаться наградами: медалями ветерана боевых действий и за участие в спецоперации ДНР – Россия – ЛНР.
– «Герой» – это не ко мне, я доброволец, – уточняет гвардеец, защитник российской земли с чеченскими корнями и русской фамилией. – Меня долг зовет, люблю, чтобы было честно все.
Дмитрий Аксенов, бывший командир батальона «Югра»:
— Историю появления шеврона батальона «Югра» обязательно надо рассказать. Это было на моих глазах, подошли ребята, сказали: «Давайте сделаем свой шеврон». Давайте! Параллельно разные люди этим занимались, разные предложения были. Зашел всем медведь с когтями.
Сейчас, говорят, появились и какие-то другие ребята, которые используют нашу символику. Даже если так, пусть им это помогает.
Подробная информация о службе в ВС РФ размещена на сайте «Воин86».
Светлана Нуруллина,
портал Ugra-news
