Ударные FPV-дроны, о которых еще год назад почти не было известно, стали незаменимыми помощниками наших бойцов для выполнения задач в зоне специальной военной операции. Быстрые, глазастые и чрезвычайно маневренные «птички» могут подбить бронетехнику и уничтожить укрепления врага

Операторы ударных дронов – приоритетная цель для врага. Прежде всего потому, что это не просто люди, которые управляют джойстиком на специальном пульте. Это штучные боевые единицы: люди, у которых вместо рук – пропеллеры их винтокрылых машин, а голова считает не хуже самого современного компьютера.
Один из таких супероператоров FPV-дронов в зоне СВО – югорчанин с позывным «Дракон». Он не только управляет ударными беспилотниками, но и сам их собирает, сам готовит взрывчатый груз, сам запускает в полет машину, потенциал снаряда которой равен мине 120-миллиметрового миномета.

– Одного заряда достаточно, чтобы «разобрать» блиндаж ВСУ. А зарядами с нами делится машина разминирования – УР-77 «Метеорит», в простонародье «Змей Горыныч». Вместо орудия внутри установки уложен специальный шнур с пластидом – очень мощным взрывчатым веществом. Шнур взрывается, и вместе с ним детонируют мины. Вот с помощью это шнура, «колбасы» по-нашему, мы и готовим снаряды для ударных дронов, – говорит «Дракон».

Ударный дрон – это не то же самое, что дрон-камикадзе. FPV-дроны «Дракона» обязательно возвращаются – сбросив заряд прямо на головы боевикам, прилетают за новым, который готовит югорчанин. В тяжелых погодных условиях возвращаются «птички» на пределе возможностей: двигатели отказываются работать, потому что кончается заряд батарей. Поэтому тянут дроны операторы до нашей передней линии, связываются с бойцами, предупреждают, что на них летит наша «птичка» и ее надо поймать. А потом на машине мчатся за дроном – небольшой отдых, и чудо техники опять летит воевать за Россию.

– В основе – килограммовый кусок «колбасы» с пластидом, плотно обмотанный скотчем, детонатор от обычной гранаты, а дальше – нюансы по подготовке заряда к работе, – рассказывает «Дракон».

Нюансы – смертельно опасные. Как говорит югорчанин, если оценивать его боевую работу по десятибалльной шкале опасности, то отметка будет на «десятке». Какое-то время назад при запуске дрона с зарядом что-то пошло не так и погиб его друг. Поэтому сегодня «Дракон» доверяет только тем зарядам, которые изготавливает самостоятельно. На передовой мастера в беспилотном деле сегодня придумывают различные виды зарядов большего радиуса поражения – не только фугасного действия. Все зависит от целей, которые поставили разведчики.

– Я в детстве увлекался радиоэлектроникой. Сам собирал такие вот «птички», не зная, что это пригодится в жизни. Чтобы стать хорошим оператором, надо гореть, болеть этим делом – и понимать опасность работы. Но после этой нашей работы наступит мир, и мы к этому стремимся, – говорит «Дракон».

Пока операторы БПЛА атакуют позиции врага, враг с неменьшим упорством с помощью дронов атакует наших. Задачи подразделений, стоящих на переднем крае, – справиться с налетами вражеских «птичек».

– У нас есть бойцы, которые по десятку дронов за неделю сбивали, – рассказывает замполит подразделения с позывным «Барм». – Обычно с помощью антидронового ружья, но чаще – с применением обыкновенной охотничьей двустволки и дробового заряда. На высоте 50–70 метров, на которой обычно идут дроны ВСУ, они прекрасно поражаются.

Главное – уронить вражескую машину, а потом уже решать, что с ней делать. К дронам-камикадзе наши бойцы даже не подходят: себе дороже. А вот «мавики» разведчики разбирают до шурупа – в хозяйстве пригодятся и пропеллеры, и двигатели, и камеры, и много других полезных мелочей. Поэтому чаще всего дроны противника начинают работать на нас, становясь донорами для наших «птиц».

За ленточкой

Смертельно опасную схватку с FPV-дроном укронацистов выиграл российский солдат. Видеозапись объективного контроля одного из эпизодов специальной военной операции опубликовал телеграм-канал «Операция Z: Военкоры Русской весны».

Боец Донецкого 1-го армейского корпуса заметил и выманил на себя вражеский дрон-камикадзе и при атаке смертельной «игрушки» ввел дрон в заблуждение, увернувшись от него. Взрыв произошел в нескольких метрах от упавшего на землю бойца, не причинив ему вреда. После победно завершившейся схватки солдат поднялся и не торопясь пошел по своим делам.

Поддержка

При поддержке правительства Югры в зону СВО для наших бойцов постоянно уходят партии современных дронов для разведки и боевых задач. Все оборудование – исключительно по заявкам самих бойцов.

Переходите по ссылке voin86.ru и получите актуальную информацию об условиях службы по контракту.

Виктория Шкляр

В древнегреческой мифологии Прометей – это бог огня, давший его человечеству в виде технологии, знаний и цивилизации. В XXI веке под Авдеевкой Прометей – это позывной сургутянина-контрактника, командира огнеметного отделения одного из штурмовых подразделений

И его задача нисколько не мельче, чем у древнегреческого бога, – умело управляя огнем, спрятанным в термобарические патроны, принести на многострадальную землю Новороссии мир и освобожденную от уз неонацизма цивилизацию.

Что трехзарядное ружье, что легендарную «шайтан-трубу» – реактивный пехотный огнемет «Шмель» – военные называют карманной артиллерией. По своему фугасному воздействию они не уступают 155-миллиметровым артиллерийским снарядам. Отличная дальность и неплохая прицельность позволяют в буквальном смысле слова выжигать боевиков в укрытиях, доставать минометные и пулеметные расчеты в любых складках местности.

– Любая цель, находящаяся от огнеметчика в километровом радиусе, будь то танк, отряд пехоты, огневая точка или здание, попадает в зону поражения. По скоплению противника били часто, по легкобронированной технике тоже. Танк еще не приходилось подбивать, – говорит «Прометей».

Самый мощный боеприпас «Шмеля» – термобарический реактивный снаряд. Перед тем как сдетонировать, он распыляет вокруг цели специальный горючий аэрозоль, который мгновение спустя поджигается воспламенительным зарядом. В зоне поражения выгорает все – даже воздух. И плюс воздействие высокого давления, от которого не спрятаться. Радиус поражения – до 80 кубических метров. Укрытые цели выводятся из строя из-за перепада давления даже без пробития преграды, если они не герметизированы. Танк или БМП с открытым люком гарантированно становятся братской могилой, и даже полностью задраенная бронетехника может быть пробита кумулятивным зарядом в передней части капсулы «Шмеля», который играет роль тарана. В образовавшуюся брешь моментально затекает смертоносный аэрозоль.

Вот такая у «Прометея» работа. Казалось бы, с таким оружием в руках и бояться нечего. Однако улыбчивый парень вполне серьезно говорит, что на передовой он больше года, а к обстановке войны привыкнуть невозможно.

– Позади – семь серьезных штурмов. Страшно ли мне? Страшно. Или нет, это больше чем страшно. Чтобы понять это состояние, надо быть вместе со мной в тот момент, когда я это переживаю. С другой стороны, нельзя думать и о том, что вот-вот меня сейчас убьют, – мысли материальны, это я точно знаю.

На войне, говорит боец, очень многие начинают верить в приметы. Нельзя бриться. Нельзя фотографироваться перед боем.

– Это все проверено жизнью. Мягко говоря, навлечешь на себя беду, – поясняет «Прометей». – Не стоит этого делать.

И романтиками они становятся – среди взрывов и боли, среди огня и крови.

– В ходе боя прилетел недалеко снаряд. Я упал на землю, лежу – впереди дымок и трава, осколками посеченная. И такой запах свежескошенной травы стоит! И ловлю себя на такой мысли: «Смерть пахнет свежескошенной травой…» Не знаю, почему она меня посетила, но в тот момент было именно так.

В Сургуте у бойца семья, родные, коллеги.

– Вроде пока во всех списках значусь, не уволили, не выписали, – шутит «Прометей». – А если серьезно, то ждут, конечно, переживают очень. Звоню им, стараюсь не пропускать сеансы связи. Конечно, помогают. Ребята с работы недавно передали «мангалы» для защиты танков, изготовленные по нашим чертежам, – очень важное дело, – говорит сургутянин.

Те ребята, которые сегодня стоят с ним на передовой, – проверенные временем и войной друзья. Люди, которые, несмотря на страх, находят в себе силы встать в самый необходимый момент и сделать шаг вперед. Огнеметное отделение обеспечивает штурмовиков огневой поддержкой – а для этого надо подобраться к опорникам ВСУ на расстояние 30–40 метров и успешно провести мини-артподготовку. И только потом в бой идет пехота.

Огнеметчики на передовой – приоритетная цель для врага. И поэтому «Прометею» и бойцам его отделения обязательно нужна удача. Пусть так и будет. Удача и победа.

Виктория Шкляр